Стратегическая цель inDrive – позитивно повлиять на жизнь 1 миллиарда человек. Чтобы ее достичь, мы участвуем в различных социально значимых проектах и организуем собственные в рамках inVision: это, например, как давно и успешно работающие Aurora Tech Award и Supernovas, так и новые проекты. Один из таких новых проектов – Alternativa Film, в рамках которого была учреждена премия в 2023 году. Проект поддерживает фильмы, которые могут стать проводниками позитивных социальных изменений и при этом обращаются к широкой аудитории.

Мы бы хотели, чтобы как можно больше людей узнали о таких возможностях, поэтому запустили целую серию – «Большие разговоры о больших изменениях». Мы пообщаемся с руководителями нашего inVision и расскажем об их проектах и их видении будущего. Первой гостьей «Больших разговоров о больших изменениях» стала Лиза Сурганова, руководитель Alternativa Film Project.

Alternativa Film Project – проект новый, поэтому некоторые могут не знать о нем. Поэтому первый вопрос именно такой: что это вообще за проект, о чем он? Это просто премия или нечто большее?

Да, это правда – проект Alternativa совсем новый. Он запустился в начале сентября в Алматы, хотя работаем мы над ним с декабря прошлого года. А уже 2 декабря там же в Алматы состоится первая церемония вручения Alternativa FIlm Awards.

Проект родился из идеи главы inDrive Арсена Томского поддерживать кинематографистов из развивающихся киноиндустрий - так же, как inDrive в свое время поддерживал якутских режиссеров. Можно по-разному их называть: underprivileged, или даже вернее underrepresented. У inDrive есть миссия – бороться с несправедливостью в разных областях. И в киноиндустрии эта несправедливость очень заметна: есть сильный перекос в сторону Северной Америки и Европы. Чтобы куда-то пробиться в мире кино, тебе надо оказаться там, а лучше даже там родиться. При этом в остальных частях планеты живет гораздо больше людей, и среди них много талантливых авторов. Мы изучали, какую долю фильмы из Латинской Америки, Африки, Центральной и Юго-Восточной Азии занимают на западных фестивалях и премиях - и она все равно значительно ниже, чем доля фильмов из развитых киноиндустрий, так что это “горлышко” достаточно узкое.

И мы видим свою задачу в том, чтобы исправлять эту несправедливость и открывать зрителю больше новых имен из этих регионов. Арсен хотел, чтобы мы сделали что-то вроде “альтернативного” Оскара - премию для тех, кого не замечают крупные международные премии. В этом году мы стартуем только с премией, но в будущем хотим превратить ее в фестиваль, при этом фестиваль для широкой аудитории, а не для узкого круга кинокритиков, звезд и интеллектуалов, потому что, как мне кажется, попасть к своему зрителю для фильма все же важнее любых наград и рецензий.

Но, чтобы снять крутое кино, нужно, во-первых, учиться, а во-вторых, найти финансирование, потому что кино - это дорого. Поэтому наш проект сразу про многое: про образование, ведь талантливых самоучек очень мало; а также про доступ к ресурсам, который у многих кинематографистов отсутствует или очень ограничен.

Оскар – это премия, в основном, про массовое кино. А всякие фестивали обычно про что-то остросоциальное, или элитарное и нишевое. Ты сказала, что показать фильмы широкой аудитории – это тоже важно. Какие жанры будут на премии Alternativa? Что важно для фильмов, которые подавались на премию?

На премию могут подаваться любые фильмы - и полнометражные, и короткометражные, - и они могут быть как художественными, так документальными или даже анимационными. Но для нас важна тематика, потому что мы хотим, в первую очередь, поддерживать кино, которое несет в себе потенциал для изменения мира к лучшему, вдохновляет людей развиваться, менять свое мнение о чем-то, открывать для себя новые культуры. Это фильмы, которые рассказывают о разных социальных проблемах или аспектах и дают начало общественной дискуссии. Но при этом хочется уйти от стереотипа, что фильмы на важные темы обязательно должны быть жесткими документалками или сложными для восприятия авторскими драмами. Нет ничего плохого в том, чтобы фильм был развлекательным и при этом заставлял зрителя о чем-то задумываться - как, например, фильм “Барби”.

Понятно, что у нас нет задачи работать с блокбастерами, у которых и так все хорошо с бюджетом и с доступом к зрителю, но нам важно не превратиться в такой “междусобойчик” с арт-хаусными картинами, которые понимает только избранное меньшинство профессионалов и критиков. Это баланс, который очень сложно нащупать, но мы хотим попробовать. И наша цель не просто поддержать режиссеров, но сделать так, чтобы люди увидели их работы – через премию и фестиваль расширить аудиторию фильмов, которые рассказывают об универсальных ценностях и стремятся изменить мир вокруг.

И новые голоса, свежий взгляд! Это тоже очень важно. Недавно мы были на кинофестивале в Локарно, где была показана отдельная программа фильмов из Латинской Америки. Я там очень сильно почувствовала контраст с тем же европейским кино, которому была отдана бОльшая часть программы. Латиноамериканские фильмы показались мне гораздо более живыми, полными энергии, страсти, это режиссеры, которые не боятся самых острых тем, но при этом знают, как зацепить зрителя, чтобы он не заскучал. Вот такую новую энергию мы, в том числе, и ищем.

А с точки зрения географии? В этом году премия проходит в Алматы, но какие страны участвуют? Есть ли какие-то ограничения?

В этом году премия открыта для всей Азии, но основной фокус – на Центральной Азии, то есть Казахстане, Узбекистане, Кыргызстане и Таджикистане. Мы бы хотели видеть и фильмы из Туркменистана, но, к сожалению, пробиться туда сейчас очень сложно.

Чтобы поддержать начинающих авторов из этого региона, мы отдали целую номинацию - для короткого метра - фильмам из Центральной Азии. В итоге мы получили 181 короткометражный фильм, семь из них вошли в шорт-лист.

При этом для нас было важно сразу обозначить, что наша премия - международная, поэтому мы приложили немало усилий, чтобы рассказать о ней и в других регионах Азии. И в итоге у нас больше трети заявок оттуда - особенно много пришло из Индии, Турции и Ирана. Всего же мы получили более 350 фильмов из 25 стран, и больше всего - из Казахстана и Кыргызстана.

В шорт-листе полного метра отборочному комитету удалось соблюсти баланс между региональным и международным фокусом. Из 14 фильмов восемь представляют Центральную Азию, остальные шесть - это картины из Индии, Ирана, Непала, Филиппин, Южной Кореи.

А вот образовательные программы у нас пока открыты только для Центральной Азии - не только потому, что наши ресурсы ограничены, а потому что действительно качественное образование требует куда более индивидуального и кропотливого подхода, который сложно масштабировать сразу на много регионов. В этом году мы запустили подростковую программу по обучению основам кино в Бишкеке, и два курса для взрослых - обучение питчингу и импакт-лабораторию. В ней режиссеры и продюсеры учатся, как усилить социальное воздействие своих фильмов.

Вы также набрали волонтеров из большой команды inDrive. Как вам пришла такая идея?

Во-первых, нам просто были нужны руки. У нас был довольно большой поток заявок, и нужны были люди, которые бы занимались преселекцией – просматривали их на соответствие формальным критериям. Например, есть ли субтитры на английском или из какой страны пришел фильм, какого он года. Волонтеры обработали более 500 заявок, и более 350 - тех, которые соответствовали всем критериям - передали отборочному комитету, который уже оценивал фильмы с художественной точки зрения.

Еще мы привлекаем волонтеров для помощи на нашей церемонии в Алматы - встречать гостей, помочь им сориентироваться на площадке. В Алматы крупнейший офис inDrive, так почему бы не пригласить сотрудников поучаствовать в таком важном событии и заодно посмотреть, как устроена кинопремия изнутри?

Эта идея откликается всему inVision, мы хотим больше вовлекать сотрудников компании в наши проекты, чтобы коллеги лучше понимали, почему inDrive вообще занимается некоммерческими инициативами. Когда люди попадают внутрь такого проекта, пусть даже ненадолго, они начинают его поддерживать, рассказывать о нем остальным. Да и вообще - если ты занимаешься технологиями или, например, саппортом - попробовать себя вдруг в проекте, связанным с искусством, это же классно, мне нравится давать людям такую возможность.

То есть идет формирование комьюнити, которое бы активнее участвовало и просто больше знало об inVision. А есть желание сделать такое же комьюнити для участников премии?

Конечно. В идеале мы хотим, чтобы у нас сложилось большое международное комьюнити кинематографистов из участников премии и образовательных программ, которые обмениваются опытом, помогают друг другу. Но это отдельная история, о которой нужно хорошенько подумать уже после проведения премии.

Кроме того, мы активно привлекаем партнеров, которые бы помогали нам с организацией наших мероприятий и открывали бы новые возможности нашим участникам. В Центральной Азии нас очень поддержали фестивали “Байконур” и Go Viral, местные офисы Internews - они рассказывали по своим каналам о нашем проекте. Университет AlmaU предоставляет нам помещения для образовательных и индустриальных мероприятий, а еще зовет на них своих студентов.

Очень важны для нас и международные партнеры: организация Think-Film Impact Production и фестиваль Movies That Matter сделали для нас импакт-лабораторию, а с компанией Tatino Films - одним из лидеров в международном кинообразовании - мы договорились о создании двух творческих резиденций для режиссеров из Центральной Азии.

А если говорить о будущем, то чего бы хотелось достичь? Например, через год. Без жестких обещаний – как ты лично видишь его.

Я бы смотрела даже дальше, потому что через год мы будем развивать то, что начали в этом году. Интереснее думать про более далекое будущее. Мы с Арсеном много про это говорили, и мне очень нравится его мысль, что нас когда-нибудь не станет, а этот проект останется. Так он думает и про будущий университет, и про другие инициативы inVision. Интересно строить то, что надолго тебя переживет.

Мы хотим, чтобы наш проект вырос в крупный международный фестиваль с образовательными и индустриальными программами, который перемещается из региона в регион. Чтобы люди радовались и ждали прихода Alternativa в их страну. Еще мы стремимся к тому, чтобы Alternativa стал проектом полного цикла: люди учатся, получают финансирование на съемки, снимают фильм и потом приходят с ним к нам на премию и фестиваль, завязывают там новые знакомства, вдохновляются работами друг друга. Так будет складываться комьюнити, которое все меньше будет оглядываться на Запад и будет стремиться не уехать из своей страны за лучшей жизнью, а остаться и развивать кинематограф там. Это сложная задача, на которую уйдет много лет, но тем она нам и интересна. Но я уже вижу такую тенденцию в мире, по созданию и укреплению горизонтальных связей между развивающимися киноиндустриями, и я рада, что мы тоже в нее попали.

Последний вопрос, чтобы разбавить наш фокус на проекте и узнать получше уже саму тебя. Топ-3 любимых фильма?

Я очень люблю фильмы Ноа Баумбака, особенно «Милую Фрэнсис». Это хороший пример независимого режиссера, интеллигентного и остроумного, который снимает глубокое и тонкое кино на универсальные темы - про дружбу, про взросление и поиск себя, про семью и ее распад.

Для меня в кино всегда смысл, то есть история, важнее формы, то есть изображения, монтажа и тд. Но есть фильмы, которые запоминаются прежде всего визуально - это картины моих любимых режиссеров Бернардо Бертолуччи, Гаспара Ноэ, Пак Чхан Ука. Мне вообще очень интересно южнокорейское кино, в нем тоже чувствуется много иной, свежей энергии.

Но в целом я не очень люблю такие вопросы, потому что у меня нет никакого универсального списка трех любимых фильмов - они часто меняются. Интереснее говорить о том, что произвело впечатление из недавнего. Я люблю смотреть кино в кинотеатре, потому что там тебя ничего не отвлекает, а еще там - при хорошем раскладе - может возникнуть невероятное коллективное переживание того, что происходит на экране. Так я недавно посмотрела грустный и нежный фильм “Прошлые жизни” - о вечном сожалении человека, что его жизнь пошла так, а не иначе, и о невозможности уже этот выбор изменить - и под конец фильма, мне кажется, плакала половина зала. И вот за это ощущение - невероятно сильной и очищающей эмоции, которую ты испытал одновременно с кем-то и которая остается с тобой еще долго после выхода из кинотеатра - я очень люблю кино.

Другой пример - это казахстанский фильм “Счастье”, вышедший в 2022 году. Его я посмотрела онлайн, но он все равно произвел на меня очень сильное впечатление. Это фильм о домашнем насилии, точнее о круговороте насилия - о том, как люди, в том числе жертвы насилия, принимают его как некоторую данность и учат других тому же. Главная героиня фильма, которую регулярно бьет муж, объясняет дочери, что если ее ударил муж, значит она “заслужила”. И вот это самое страшное. И при том, что эта проблема очень распространенная, я мало помню схожих по силе картин. Понятно, почему он произвел такое впечатление и на казахстанских, и на иностранных зрителей - и получил приз зрительских симпатий в секции “Панорама” на Берлинале.

И вот такие картины - которые, с одной стороны, способны захватывать аудиторию, заставлять ее испытывать невероятно сильные эмоции, а с другой стороны, касаются важных и сложных тем, мы и рассчитываем находить и поддерживать в проекте Alternativa.